• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:33 

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
Все просто, как осень, сладкий и терпкий ветер, соль на глазах и ресницах, грустный и синий джаз. Мы потанцуем, по- и недо-говорим, а потом поделаем глупости,
ровно столько, чтобы осени все это осточертело и она рухнула вниз рулоном старых фотообоев
с серыми березками,
и зима промыла головы и глаза.
Так нельзя, знаю я, сходя с ума, захлебываясь и куря, и летит куда-то очередная проклятая ночь
из окон, под свист синтетических скрипок,
с кем-то рядом,
с кем-то вместо тебя.

И я уже подбираюсь, подползаю к старту,
в кровь стирая губы о горло золотого горна.

Темно, и сливочно, и страшно,
и скучно, черт подери,
и я глушу себя - таблетками, тарелками, музыкой, бесконечно терзая фаст форвард.

И кажется, кожа становится прозрачнее.

22:21 

Подарок говнофотографа с говнозеркалкой))

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
А ночь была волшебной, да.

18:26 

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
...До пяти, пока дешевые икеечные часики не ухмыльнулись ехидным тупым углом стрелок, не спала -
чаи, знаете ли, и мысли.
Шур-шур, шур-шур чашками в темноте.

И сегодня, теплым и ветреным днем вновь вернувшейся осени, -
ведь кореянки снова в балетках на босу ногу, а это верный признак, -
стояла на сухой слипшейся под смогом искусственной земле,
а там стоял еще китайчик один - боже, вот дай ему саксофон сломанный, и будет вам вылитый ангел апокалипсиса, что называется, наутро.

Шея у него отстутствовала напрочь. Брови слиплись в мохнатую дугу. Выражение на его лице было такое, будто он одновременно увидел что-то мерзкое, надкусил что-то кислое и наступил во что-то мерзостное и все еще теплое.
Очаровательный прямо человек.

Что там про ангела, по счету третьего, "... и сделалась кровь"?
На таких вот посмотришь, и думаешь грешным делом, что, прости боже, пора.

А вообще все прах. Пустое это все.
А важное -
это зима,
и сидеть с тобой под самым синим и оранжевым небом,
что смотрит окошками, бархатно-синим лбом своим прижимаясь к стеклу.
Чтобы свечка и музыка какая-нибудь,
чтобы покой.

И каждым вечером, засыпая, знать,
что впереди - самое безудержное в жизни счастье,
и счастью этому имя - утро...

20:48 

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
Когда я открыла тебе, ЧТО значит иероглиф моей татуировки, я, считай, сболтнула тебе свою Самую Страшную личную тайну.
...а ты хмыкнул так неопределенно и ухмыльнулся слегка: да, мол, пафосно.
...поэтому я молчу.

20:40 

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
Гу-Лоу Та Дзие, буквально - Улица Древних Могил, - so far моя любимая улица этого Цветочного города винтиков и шпунтиков, и черт с ним, ВанФуЦзынем, кто бы что ни говорил. Там в каждой подворотне по сытой кошке. Там в расщелинах между сытыми окнами магазинов - узкие ходы в лабиринты чужих каменных домов. Там я сегодня гуляла, торопясь к Наставнику, а Наставник уже настраивал гитару, поджидая меня.
Там окна сливочные и желтые. Туда ведет длинная, прямая и лиловая, как пьяный циник, ветка нового метро. Там я куталась в алый шарф и меряла ступеньки - раз шажок, два шажок, три - и ты в сказке, вот, хочешь - магазинчик злых золотых кед с пятизначными ценниками, где продавец-кореец длинноволос и худ, хочешь - сладкая вата с тележки, продавец курит и щурится на сумеречный дым, хочешь - откушенная сбоку влажная луна; там дети с яблоками на палочке резвятся, выражая свое хуйзиме розовыми щеками и смехом, там пахнет горячим масляным попкорном, там навстречу мне вышел высокий человек, распахнул плащ, снял цилиндр и поклонился: конец твоей сказке еще не придуман, но вот тебе зачин, детка, - Андерсенов только не хватало в галлюцинациях, ругнулась я про себя, и в тот же миг сумерки сдались, и рухнула на город густая сливочная ночь.

19:12 

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
Солнце, краски, акварель, соль и горячие рисовые поцелуи на губах, вперемежку с осенним ветром.

Прохлада и печаль, бамбуковые стебли, гибкие и мощные, над головой в тонкие невесомые минуты двух маленьких свобод, пальцы, сомкнувшиеся на зеленом суставе, и немое восхищение силой, притаившейся в стебле.

Покой и вдруг - россыпь охры, сепии и нежно-голубого. Торопливые шаги. ветер. Сестра, сноха, нечаянная радость, вилки фиолетовой капусты на клумбах - да,они красивы, да, это значит, что хризантемы увезли в маленький хризантемный адъ и да, вы не ошиблись, пришла зима, вот она, в капустном вилке.

Фраза Конфуция, оттарабаненная скороговоркой.

(Конфуция я пририсовала и на полях учебника, маленького, носатенького, отчаянно похожего на упившегося на ночь деда Мороза на пенсии, с палочкой и учениками, и, надеюсь, Учитель никогда, никогда не откроет мой учебник.)

...Я уверена, вы радовались, вернувшись домой из моего маленького тепленького мира, где все в страшном беспорядке, где чашки с финиками на пианино, О.Генри на китайском и куча разноцветных одеял. Вы радовались, вернувшись в ваш роскошный дом и обнимая ваших ангелов. Но я все равно люблю вас. Люблю так, что помню, да, я пела, увидев у ворот бульдожью морду черного ниссана, подмигивающую мне двумя слепящими глазами. Люблю, и все к чертям собачьим, да, люблю, да, люблю, а вы, глупые, не верили.

18:54 

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
Я ехала по третьему кольцу в тот самый получас начала сумерек, когда небо затягивается синим и серым и пыль, рассеяная в воздухе, крадет, не стыдясь, цвета и тепло. Смотрела на пробегающие мимо башенки Третьего кольца, скованного вечерним траффиком, и ловила - за хвост ловила - шальные мысли.
"Это и есть жизнь?"
"Да. А ты что думала?"
"Хм... Странно. Скучновато... И как-то противненько."

17:14 

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
Сижу, пью травки сестрины и смотрю в окно. Мне холодно и тошно, и влажное белье на холодильнике.

Сумерки встретили меня на маленьком тонком мосту, встретили пакетиком фиников и знакомым некрасивым лицом человека, от которого я тотчас же убежала на верхний этаж. Это, наверное, проклятие - человечек-песочные часики, я просыпаюсь, обещая себе, что вот сегодня, сегодня я полюблю весь мир и себя заодно, все будет хорошо и волшебные мои мгновения польются на губы мне, только успевай слизывать, а позже к вечеру, к сумеркам, крадучись, крадучись и р-раз - месиво, из лиц и туч и фраз и улиц, забитых телами, и мрак, и лицо иссиня-серое, и губы резко очерчены темными линиями не-улыбки. И иду холодной улицей, себя наказывая, и все снова катится ко всем чертям, со мной во главе, прямо чувствую, как цепляется за волосы чертополох.

...Ты спрашиваешь, зачем? Отвечу: потому что вместо убивания себя ежевечерне я могу - и, что самое ироничное, хочу - любить тебя, любить и нежить кого-то другого, очевидно, более драгоценного, чем отражение в зеркале.

20:39 

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
...небо само как колода, ибо в те моменты, когда плечо-предсказание-обещание "эй, все будет хорошо" действительно нужны, как воздух, как глоток воды,
арканы сыплются сами -
из уголков глаз, из переходов, из колпаков усталых фонарей, из улиц, из поступи кошек,
из пенки на молоке.
Сумерки, синие и лакомые, горы, объятые оранжевым, а на юге, далеко-далеко на юге, Пекинская телебашня, этот застывший запоздалый выстрел вверх.
Над ней - одна-единственная звезда и тоненький серпик луны.

...И если Луну я еще помню, то Звезда, эта зыбкая надежда, так невыносимо прекрасна, что ее не объять, не объять сердцем, изголодавшимся по чуду.

20:22 

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
Эй, Бог-вдохновитель, где ты?
я твоя
идеальная мягкая кисть.

22:43 

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
Каждый человек - это как минимум двое.
Один-я, эфемерный, бесформенный, одно сплошное дыхание, именно тот, что любит кисти, семечки бессонные, романтик прожженный и чертов идеалист.
Он гонит меня ночами к пианино, он любит весь мир, он рисует, он изредка выплевывает из меня песни и акварельки, прозрачные и легкие,
в последнее время почему-то все подсолнухи и улицы, с кривыми усталыми фонарями.

И два-я - простое, но оттого в десятки раз более сложное, тело, с духом смешанное, пропорции на глаз, смешивать, но не взбалтывать. И оно любви требует. И заботы. Именно требует, иначе, как говорится, я вам покажу, я злой и страшный серый волк, я в поросятах...
В поросятах.
О да.

Я плакала прошлым вечером. Обещаю, я буду о тебе заботиться, говорила я себе, пока ехала в такси к ученице и смотрела на свои руки - тонкие, голубовато-белые кисти, обтянутые суховатой, почти прозрачной кожей с акварельными потеками жил. Я больше не буду всего тебя лишать. Я больше не буду тебе врагом. Честно-честно.

Мы-двое плакали и пили, чай и сухими слезами. В принципе, безумное сие чаепитие до сих пор продолжается, где-то в темноте под веками, там до сих пор пепельницы и две невымытые чашки. Я неумелый друг себе, но верный. Я неуклюжая любовница своя же, но страстная. Я - не предам.

03:57 

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
В 4:28 я наконец перестала считать оранжевые вспышки в темноте под веками и бороться с дятлами в мозгу. Вскочила. И бегом за пианино.
...Рассвет лизнул крыши тусклым розовым молоком, и я, умывшись, заварила себе имбиря в старой чашке - местная альтернатива кофе. Черт, если подумать, я не спала ни минуты. "Плюнуть на все?" - вкрадчиво спросила саму себя и решила: нет. Такой красивый, сливочный рассвет. На вкус он, наверняка, слаще. Не выпить пару глотков тумана на пути к Главному - кощунство.
И вот, сижу, и свет в балконе, и транс из динамиков.
Покопавшись, встала, сонно пособиралась соседка, ушла, дежурно буркнув что-то на прощание.

...Если вдуматься, бессоницу я больше всего и ненавижу. Подниматься с постели полной ненависти и синевы, в сердце и у глаз соответственно, и знать, что... Что.
К чертям собачьим.
Пойду рассвет пить.

Хорошего дня вам, выродки.
Леди и господа, ноублсы и так далее, хорошего дня и вам.

22:29 

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
Это страшно, но кажется, самое-самое прекрасное - уже позади.

22:27 

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
А знаешь что? Спасибо тебе.

За все то, что было.

За... Господи, за все то необъятное, неисчислимое, за беконечную мою сокровищницу,
битком набитую тополями, теплыми и тонкими, полнолуниями в крошечном городе, полном яблонь и добрых бродячих псов,
за полуночные печенья в затерянной в березах при-Москве,
за крошечные пряничные домики Хагена и ревущие каналы Амстердама.

За синеву рассветов родного города, ставшего, благодаря твоим ладоням, совсем другим.
За букет бессовестно оранжевых ромашек.

За иней на стекле балконном, где плед и пепельницы и отца
с вечными его грустными сигаретами.

За трамваи, милые и кособокие.

За книжки, забытые друг у друга, за рыжую мою помощницу, за игры, за варенье из пузатой трехлитровой банки,
ложками,
за кота ее персидского, зверину с отвратительным характером,
за теплые вечера летние и старую компьютерную игру.

За парки в летнем городе, где я неизвестно как оказалась.

За грозу, и плед, и тонкую утробу прихожей, и на затылке теплая ладонь.

За ночь над океаном, за теплую бездонную бесконечность, за ласковые волны и запах манго,
за цветок в моих мокрых соленых волосах.

За все.

Я сволочь, я ослепла.
Но я не перестала благодарить.

21:55 

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
...Мне скучно, и поэтому я снова схожу с ума; компактное, порционное безумие - тоже вполне себе развлечение, и мне не приходится ломать голову, чем занять этот умирающий синий вечер. Луна, когда я выхожу из дому во второй раз за ночь, висит уже высоко и надменно, с надрывом, смеется, а ведь только что подлизывалась алым боком, ластилась рыжиной. И я иду, и тишина в ушах затыкает горло, поры кожи затыкает, так, что не чувствуешь, не спишь,
и только соль на губах,
боже, эта ненавистная соль.

16:11 

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
Над крышей Главного тяжелая, низкая, обрюзгшая кратерами красная луна, уже подтаявшая с правого бока.
Иду. Темно, и пахнет сливами, и на языке - горошинки перца.
Темнота густая и синяя, и в грязном стекле по правую руку пляшет худенький огонек в печке и высятся стопки кунжутных лепешек.
И еще фонари горят, бессоветстно рыжие.

Когда-нибудь я буду с нежностью вспоминать об этом.

Когда-нибудь, да? Что-то мне кажется, что умереть молодой - эстетичнее.

20:43 

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
А самое волшебное, самое-самое, помнишь?

как в пять утра, в нашем теплом и заспанном городе мы не-спали всю ночь,
всю ту безумную, влажную, громкую ночь...
И как я дрожала под твоим балконом, и машины не ловились, ни большие, ни маленькие,
и как стайка жуткого вида пьянчуг уже направилась ко мне, жмущейся к погасшим фонарям,
и как ты спустился вниз.
Заспанный, сильный и добрый.
И утро тут же превратилось в сказку
в самом пафосном кафе города было пусто, и только сонный диджей и удивленный официант улыбались нам
довольно кисло, но нам было все равно.
Ты пил кофе перед работой, я - куталась с ногами, как в пред, в твою пахнущую силой кожаную куртку и воровала петрушку из твоей тарелки.
И потом... Потом бежала за первым утренним трамваем,
запрыгивала в его железную пасть
и ехала, пряча сизые круги глазниц под темными очками.

И смотрела теплые сны, пока солнце нагревало тихий наш город.

Было так хорошо, как уже никогда не будет.

20:28 

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
...Ни в пизду, ни в Красную армию.

15:27 

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
Вечером в октрытую балконную дверь пахнуло холодом и отчего-то старым подъездом, таким, знаете, зассанным, с клонами почтовых ящиков и следами жженых спичек,
причем в хорошей такой концентрации пахнуло, будто за окном и не южная ночь даже, а страшная оргия сатанистов с соседнего двора и Сережки с ними.
В смеси с моей фруктовой маской, коей я щедро вымазала все, включая подушку, амбре получалось таакое,
будто вот, чесслово, горстка быдла у лифта долго и с чувством жрало ананасы.

Если это и впрямь нынешняя любимая развлекуха современного быдла, то извинения мои вам,
и респект,
но окно я, пожалуй, закрою.

20:01 

а еще сегодня

...- Я дюжину дней постилась, пытаясь увидеть этот сон...
А еще сегодня долго звонил Музыкант, местный мачо ростом мне по подбородок
(хотя мне здесь почти все ростом по подбородок)
...и на алом скутере.

Звонил - не брала трубку.

Up Through The Water

главная